yatsek: (Default)
[personal profile] yatsek

Продолжим…

Электрон «Иркутск-Слюдянка» лишь к концу пути выскакивает из поросших густым лесом горок на берег озера.  Ещё чуть-чуть и поселок Култук. Вид на Байкал тут офигенный.  В любую погоду любого сезона. На спуске к Култуку  поезд делает большую петлю вдоль стенок глубоко врезавшейся в берег очень узкой лощины.  Пути сначала почти перпендикулярно убегают от берега. А потом, тем же маршрутом, возвращаются обратно.  Это уже окраина поселка. Дно лощины  с теряющимся в зарослях ревеня и лопуха ручейком– глубоко внизу.  Неказистые редко выстроенные домики по бокам остались от царских времён КБЖД, когда железка шла только вдоль Байкала. С противоположных   склонов можно переговариваться, практически не повышая голос.

Двоюродная бабка из култукской моей родни жила в одном из этих домов. Ну, насколько разбираюсь в этих вопросах, таковой она мне приходилась. На другой стороне, жил тоже родственник. Кажется, троюродный дед. Но не уверен. Короче, не суть. Так вот. Эти двое очень долго были в ссоре. Глубокой, как сама лощина.

Кстати,  рассказы про «суровый сибирский характер» - не байки. На родной бабушке убедился. Как-то раз поссорилась она с упомянутой двоюродной. Приходившейся, соответственно, ей сестрой. Все годы, несколько десятков – бок о бок.  А потом…. Дачу купили на склоне лет. Вскладчину. И, как часто бывает, две пенсионерки не поделили, кому тут полной хозяйкой быть, а кому – на подтанцовках. Слово за слово – распластались. И надо было этой сестре с другой  родственницей, уже не такой близкой, приглашенной в качестве группы поддержки (как щас понимаю – дальняя  и была главной застрельщицей скандала, так часто бывает), после заявлений «ноги не будет» и «знать тебя не знаю»,  выходя во двор, ляпнуть: «Мы эту дачу раскатаем по бревнышку!». На ту беду во дворе играл маленький Стасик. Дача ему очень нравилась, бабушку он очень любил, мальчик был очень впечатлительный. Поэтому не на шутку испугался и поспешил оповестить любимую бабулю о грядущем страшном бедствии. Ещё разгоряченная спором, она мигом подхватила в сенях вилы и шустро вылетела на крыльцо с грозным «Я щас им раскатаю!». Обеих родственниц, как ветром сдуло. После всего две сестры долго не общались. Даже не разговаривали. Целых десять лет. Я не шучу. Ни словечка, ни привета. Слышать ничего не хотели. И вся родня не считала такое из ряда вон выходящим. Такие вот сибирские характеры. Ещё  расскажу подробней. Как-нибудь потом.  
До сих пор как-то неудобно, что невольно принял участие в эпизоде. Увы, прискорбный факт биографии извиняется только малостью возраста.  Кстати, надо сказать, обе сестры могли осуществить заявки. Невзирая на ранний пенсионный возраст. А уж вилы в руках привычного к ним – оружие страшное. В наше времени принято ржать над «крестьяне с вилами». Зря. Увернуться реально трудно. Даже если ухватишь – не отвести и не задержать. Проткнут, однозначно…. Говорят, ловкачи на волка с вилами хаживали запросто.

Отвлекся. Так вот.  Будучи в ссоре, но живя через лощину, оба култукских моих родственника, между собой также совсем не чужие,  друг на друга страшно злились. Общаться отказывались наотрез, но следили друг за дружкой бдительно. Один самовар затопил. Вторая мигом на крыльцо демонстративно уже чай пить выходит. Она куда-то пошла – второй срочно забор чинит. Следит, куды это подалась то? А ещё ж родни много. В гости приезжали/приходили. И простой вопрос «где остановились?/к кому пришли?» принимал характер судьбоносного и определяющего.  В зависимости от времени приходилось либо выбирать и подвергаться опале, соответственно. Либо гостить по очереди. Родня у бабки – троюродный дед шныряет окрест дома. С видом, что занят по горло. Именно здесь и сейчас, да. А сам ревниво следит, какая родня и как у родной вражины гостит. Как гуляют и о чем говорят. Благо, слышимость идеальная. Родня переезжает к деду – двоюродная бабка, с другой стороны склона, тоже вдруг озаботилась – вся в делах по огороду шастает…. Несколько лет так прожили. Такие вот картинки деревенского быта.

Даже не знаю, сколько на старом култукском кладбище родни полегло. Бабушка знала. Пока жива – ездила навестить и подправить. Весь день уходил.  Но сама она была родом не из Култука. Зиминская. Станция Зима, да.

Когда остроги по Сибири понаставили, а народец всё прибывал, закономерно возник вопрос. А что дальше? Столько вояк на покоренных к тому времени землях уже не надо. Охотников – своих хватает. Аборигенов, опять же, к порядку привели, крестить начали. По бурятским селам пошли всё Марфы Петровны да Василии Степанычи. Куда поп ткнул в святцы, там и имя. Что посложней не приживалось. Особенности произношения и акцента мешали. Но особо не мудрствовали, да. Недовольных – развешивали.  Так-то, как уже писал,  сибирские конкистадоры были людьми не шибко высокоморальными да сердобольными. От грабителей отличались только царским указом-разрешением за пазухой. Например, когда якутским тойонам надоело пришлым со своих же земель ясак платить,  они повозмущаться решили.  Ну, как понимаете, всё вышло банально: «у кого ружжо, тот и прав». Разбил их Семён Дежнёв сотоварищи наголову. От Якутска до портового тогда Покровска – сто км. После победы Дежнев понаставил виселиц. По одной на версту. Но с обеих сторон. И повесил по два-три побежденных. На каждой. Снимать не давал. В якутском холоде тело долго не портится. Поедаемые воронами, так и провисели до весны. Стыло скрипя веревками на морозном ветру в минус пятьдесят. Коренное население Якутии до сих пор помнит.

Правда, с Якутией да Чукотками разными сложней. Там что-то выращивать серьёзно - проблематично. Охота да рыбалка одни, с собирательством. Восточная Сибирь получше. Сибирских просторов всем хватало. Хочешь земледелием заняться?  Иди и  бери земли, сколько хочешь. Точней, сколько хапнешь да удержишь. Вот так ветвь предков моей бабушки по матери из холодного и продуваемого ветрами Култука со скудными клочками земли, перебрались южней.  К теперешней станции Зима, что в области. Деревня Челяба, в пяти км от. По данным вики в 2010 году проживал 31 человек. В те годы – народу жило куда больше. Со временем ближайшая к Челябе окраина Зимы в сродственниках оказалась, кстати.

К рождению моей бабушки семья  уже крепко, как говорят, стояла на ногах. Прадеда в окрестных селах прозывали «Губернатор». С авторитетом был мужик. Своё большое хозяйство. Коровы стадом, быки, лошади. Заимки….
Между прочим, изобретение стоящее. Сибирь, всё-таки, не Италия. До постройки водохранилищ, морозы в районе минус сорока – обычное дело. При этом, прадед умудрялся выращивать пшеницу твердых сортов. В Сибири. В тайге. Это и сегодня не очень получается, а уж тогда, без особых генетики-селекции, да морозостойких сортов НИИ семеноводства… Как?
Приходили на опушку леса или на прогалину. И расчищали поле. Окружающий лес дальше особо не трогали. Про слово «микроклимат» тогда не слыхивали. Но применяли. В лесной прогалине  – и снег лучше сохраняется. И заморозки меньше бьют. Тепло лучше да дольше держится.

Вот когда таких полей много, от деревни они всё дальше – в месте поудобней – транспортном мини-узле, поближе к ним, строились заимки. Благо, чего-чего, а леса в Сибири всегда было дофига. Это щас его на продажу в Китай черные лесорубы вырубают напрочь.  Заимка, по сути - летний домик. Но выстроен, как пригодный для жилья круглый год. Используется активно в периоды хозработ. Деревенская страда требует времени да графика хитрого. Подъем в 3-4 ночи. И на поля. Чтобы до точки росы успеть посадить-проборонить. Из заимки ездить выгодней. Бабушка вспоминала: Едем домой с заимки, солнце уже поднялось, припекать начинает. А лодыри да пьяницы местные только со двора в поле выезжают. Какой уж тут урожай. Всё, что посадят – сгорит под ранним утренним опаляющим солнцем. Зато потом эта шваль в числе первых в колхозы подавалась, да раскулачивать ходила…. Об этом позже тоже будет спич.

Зимой заимки иногда использовались во время поездок на охоту. Но главное – лето. Ночевали, кормились, пережидали дожди. На заимки свозилось сено с покосов, урожай с полей. Сено часто складировалось до зимы, пока дороги не встанут да не отвердеют. Чтобы вывозить легче.

Сбор, да обмолот. Потом молоть надо. «Крупеничато», у мельника знакомого, «свойского». А по холодам мужики периодически  «ходили с  обозом» в Иркутск. У прадеда здесь была «своя булошница». Покупала муку у него постоянно. Всё, что привозил. Попутно, битая птица - гуси, куры, утки, яйца да масло на базар уходили…. Целый день на морозе. Вечером чего поесть надо. Чтобы быстро и сытно. Бабушка вспоминала, как ей, маленькой, давали корытце и сечку. И усаживали мясо рубить. На пельмени. Много надо было. Очень. Настоящие сибирские пельмени – всегда рубленные. Мясо на начинку бралось обязательно разное. Говядина, свинина, дичина разная (от оленины да сохатины до глухаря да рябчика). Капусту квашеную могли добавить. Баранину не жаловали. Кониной брезговали. Да и воняет она, когда лошадь «езженная». Потом женщины семьи садились лепить. И сразу на мороз. А на свадьбу было принято лепить пельмени, чтобы тесто было почти просвечивающим. И не больше ногтя большого пальца….

 Морозным утром прадед надевал шубу, поверх – ещё шубу, поверх – огромный тулуп с башлыком – капюшоном. Закидывал в сани с мукой  мешок с пельменями и отправлялся в путь вместе с другими такими же.

Хозяйство было большое. В погребе весной устраивали ледник. Набивали большой  ящик на дне льдом с речки да снегом. Рукотворная «вечная мерзлота» долеживала до осени. Хранили соленья да варенья, молоко в крынках, сливки, сметану, масло… Бабушка в девчонках,  заигравшись на улице, чтобы дома не припахали, тихой сапой, мимо окон, ныряла в погреб и пила холодные, ломящие зубы сливки. Переминаясь босыми ногами на земляном полу. Растекающиеся мелкие ледяные струйки из подтаявшего «ледника» холодили пятки….

Но за сытное житьё приходилось много работать. Восьмилетняя бабушка с одним из старших братьев – двенадцати лет, с хворостиной, в четыре-пять утра идёт за быками, боронящими поле. У них задание на утро – заборонить всё, пока старшие на другом поле сев ведут. Потом детишки и там работу свою продолжат. Работали все. Семья была огромная. Несмотря на высокую детскую смертность, шесть детей. Плюс сами хозяева, плюс бабушки-дедушки со всех сторон. Плюс примак….

Как тоже уже писал, институт примака в Сибири очень интересен. Оставшийся без близких, но ещё справный пожилой мужик с хозяйством мог не жениться. А пойти к кому-нибудь в примаки. Чужая семья его принимала в свои. Входил со всем добром. Если было. Если нет – просто так. Работал со всеми, право голоса имел на равных. Как родной, короче. Постарев, как и все помогал внуков нянчить, по хозяйству что мог. Так и доживал свой век. Не один, в семье, ставшей родной…

Батраков у прадеда никогда не водилось. В батраки в Сибири шли часто либо люди никчемные, либо прижатые обстоятельствами, совсем ненадолго, временно, пока на ноги встать да тяжелое время пережить. Потому как, если не лодырь да не пьяница, занятий можно было других много найти. Работали они по-разному. Чаще  - не очень старательно. Поэтому крепкие хозяйственники предпочитали запахивать домашних:-).

Оп-па!. Опять понаписал. Продолжение следует.

 Начало здесь.

From:
Anonymous
OpenID
Identity URL: 
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

yatsek: (Default)
yatsek

August 2017

S M T W T F S
   12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 07:18 pm
Powered by Dreamwidth Studios